Когда боги смеются / While the Gods Laugh [= Пока смеются боги] - Майкл Муркок

— Элрик из Мелнибонэ, — ответил альбинос, но спасенный никак не прореагировал на это имя. Это было странно, потому что имя Элрика пользовалось дурной славой в большей части мира. История его предательства и убийства кузины Симорил передавалась из уст в уста и по-всякому приукрашивалась в тавернах Молодых королевств. Хотя он и ненавидел эту реакцию, но привык к тому, что, назвав свое имя, наблюдал смятение на лицах людей. Впрочем, Элрика узнавали по одной его бледной коже.

Заинтригованный неведением Мунглама, Элрик испытал странный интерес к самоуверенному маленькому всаднику. Элрик внимательно разглядывал его, пытаясь понять, откуда тот родом. На Мунгламе не было доспехов, его одеяния из материала синего цвета повыцвели, были в дорожной грязи и изрядно поизносились. На широком ремне висели меч, кинжал и кошелек из шерстяной ткани. На Мунгламе были высокие, до колен, сапоги из потрескавшейся кожи. Сбруя его коня тоже была далеко не новой, но хорошего качества. Сам человек, сидевший высоко в седле, был не более пяти футов ростом с непропорционально длинными относительно остальной части тела ногами. У него был короткий вздернутый нос под серо-зелеными глазами, большими и по виду невинными. На лоб его ниспадали пряди ярко-рыжих волос и свободно ложились ему на плечи. Он удобно сидел в седле, все еще продолжая ухмыляться, но теперь взгляд его был устремлен за спину Элрика — на приближавшуюся к ним Шаариллу.

Мунглам вежливо поклонился, когда девушка остановила коня.

Элрик холодно сказал:

— Госпожа Шаарилла — господин Мунглам из…

— Из Элвера, — сообщил Мунглам. — Торговой столицы Востока, лучшего города мира.

Элрику было знакомо это название.

— Значит, ты из Элвера, господин Мунглам. Я слышал об этом месте. Совсем молодой город. Всего несколько веков. Далеко же ты ушел от дома.

— Воистину так, мой господин. Без знания языка, на котором говорят в этих краях, путешествие было бы куда как сложнее, но, к счастью, раб, который сподвиг меня на это путешествие своими рассказами, досконально научил меня языку этих мест.

— Но зачем ты отправился в эти края… разве ты не знаешь легенд? — недоверчиво спросила Шаарилла.

— Легенды-то и привели меня сюда, и я уже начал было сомневаться в них, но тут на меня набросились эти противные щенки. Понятия не имею, с чего это они на меня ополчились, потому что я не дал им ни малейшего повода для такой антипатии. Вот уж воистину варварская страна.

Элрик испытывал неловкое чувство. Пустой разговор такого рода явно был по вкусу Мунгламу, но никак не склонному к созерцательности Элрику. И тем не менее Элрик чувствовал, что ему все больше и больше нравится этот человек.

Мунглам предложил продолжить путь вместе. Шаарилла была против, о чем известила Элрика остерегающим взглядом, но Элрик решил не обращать внимания на ее предостережение.

— Отлично, друг Мунглам, ведь трое сильнее, чем двое. Мы будем рады твоей компании. Мы направляемся к тем горам. — Настроение Элрика тоже переменилось в лучшую сторону.

— И что вы там ищете? — спросил Мунглам.

— Это тайна, — ответил Элрик, и его новообретенный спутник, проявив благоразумную сдержанность, не стал повторять вопрос.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Неестественный океан

И они продолжили путь. Дождь тем временем усилился, он плескался и пел среди скал, небо над их головами было похоже на тускловатую сталь, ветер заунывно завывал, исполняя свою погребальную мелодию. Три маленькие фигурки быстро продвигались в направлении черного горного хребта, дыбившегося над миром, как о чем-то задумавшийся бог. И может быть, именно бог смеялся время от времени по мере их приближения к горным подножьям. Или, возможно, это ветер свистел среди таинственных каньонов и пропастей, среди нагромождений базальтовых и гранитных скал, поднимавшихся к одиноким пикам, вокруг которых формировались грозовые тучи, пускавшие вниз молнии, похожие на гигантские пальцы, что обшаривают землю в поисках пищи. Над кряжами гремел гром, и Шаарилла наконец решилась поделиться своими сомнениями с Элриком. Она их высказала, когда увидела вдалеке эти горы.

— Элрик, давай вернемся. Прошу тебя. Забудь об этой Книге — против нас ополчилось слишком много сил. Не отворачивайся от предзнаменований, Элрик, иначе мы обречены!

Но Элрик хранил мрачное молчание — он уже давно почувствовал, что Шаарилла больше не горит энтузиазмом продолжать поиски, которые сама и затеяла.

— Элрик, прошу тебя. Мы никогда не найдем Книгу. Элрик, давай повернем назад.

Она ехала рядом с ним, хватая за его рукав. Элрик наконец сбросил ее руку и сказал:

— Мой интерес теперь слишком велик, и не в моих силах остановиться. Ты можешь либо по-прежнему показывать дорогу, либо сообщить мне то, что знаешь, и остаться здесь. Раньше ты желала обратиться к мудрости Книги, а теперь маленькие трудности испугали тебя. Что ты хотела узнать, Шаарилла?

Ответа она не дала, но сказала:

— А что хотел узнать ты, Элрик? Ты говорил, что ищешь покоя. Ну так вот, я тебя предупреждаю, покоя в тех мрачных горах ты не найдешь, если только мы вообще до них доберемся.

— Ты не была откровенна со мной, Шаарилла, — холодно сказал Элрик, продолжая смотреть вперед на черные пики. — Тебе известно, что за силы пытаются нас остановить.

Она пожала плечами.

— Это не имеет значения… я знаю слишком мало. Мой отец высказал мне несколько туманных предупреждений перед смертью, только и всего.

— И что же он сказал?

— Он сказал, что тот, кто сторожит Книгу, пойдет на все, чтобы не позволить человечеству использовать ее мудрость.

— Что еще?

— Больше ничего. Но этого достаточно, и теперь я понимаю, что предупреждение моего отца не было пустым звуком. Именно этот страж и убил отца. Он или кто-то из его слуг. Я не хочу повторить его судьбу, что бы ни сулила мне Книга. Я думала, ты достаточно силен и способен мне помочь, но теперь я в этом сомневаюсь.

— Пока что мне удавалось тебя защитить, — просто сказал Элрик. — А теперь скажи мне, что ты хочешь узнать из Книги.

— Мне стыдно говорить об этом. — Элрик не стал настаивать, но она сказала сама, перейдя на шепот: — Я ищу свои крылья.

— Крылья? Ты хочешь сказать, что рассчитываешь найти там заклинание, которое поможет тебе отрастить крылья? — иронически улыбнулся Элрик. — И ради этого ты ищешь самое великое хранилище мудрости на земле?

— Если бы тебя считали уродом в твоей собственной стране, то и тебе не казалось бы это мелочью, — вызывающе прокричала она.

Элрик повернулся к ней, его малиновые глаза светились странным чувством. Он приложил руку к своей мертвенно-бледной щеке и выдавил вымученную улыбку.